В Шпенглер в своей книге «Сумерки Европы» рассматривает феномен кризиса в культуре. Гибель Запада, подобно гибели античности, становится для немецкого философа темой, которая включает в себя все вопросы бытия. По мнению Шпенглера, дух Запада был отождествлен с содержанием мира. Великие мыслители превратили духовные нищета в метафизическую добродетель.
Примером кризиса в культуре для Шпенглера является гибель Запада. Она представляет собой проблему цивилизации. Любая культура имеет свою цивилизацию. "Цивилизация есть завершение. Она следует за культурой, как становление за становление, как смерть за жизнью, как окончание за развитием, как духовная старость и каменный и окаменяющий мировой за господством земли и детством души, получившей выражение, например, в дорическом и готическом стилях. Она неотвратимы конец; к ней приходят с глубокой внутренней необходимостью все культуры ".
По мнению Шпенглера, кризис культуры это обычное вхождение ее процветания в ее заключительную цивилизационную стадию. Вот почему римляне были варварами, которые не начали большой подъем культуры, а завершили его. «Бездушные, без всякой способности и философии и искусству, с животными инстинктами, с Исключительной погоне за материальным успехом, римляне стоят на границе между эллинской культурой и ничем».
Кризис в понимании Шпенглера является не стадия перед новым процветанием, а завершение цикла, конечное угасание культуры.
Ден Сяосю

Переход от культуры к цивилизации в его трактовке в античном мире приходится на 5 ст., А на Западе-на 19 ст. Все великие конфликты миросозерцания, политики, искусства, науки, чувства проходят под знаком противоположности культуры и цивилизации. Дух денег проникает все исторические формы народного бытия. Собственно искусство становится спортом.
Кризис закономерна, но не в том, что готовится предыдущим духовным опытом, ощущение его коллизийности. Шпенглер можно сказать, что феномен кризиса можно считать законом всемирной истории. Задача исследователя состоит в том, что по сумме внешних фактов отыскать закономерность. Итак, кризис-это не констелляция случайных обстоятельств, не зависящих от национальных настроений, личных влияний и экономических тенденций.
"На большой кризис, — отмечает Шпенглер, -указывает Несметное множество страстно дебатируемых вопросов и взглядов, Которые высказываются в тысячах книг и заявлен, но всегда остаются разрозненнымы, разобщеннымы и приуроченными к ограниченно углу зрения специальной области, ввиду чего возбуждают, тяготят, но не могут быть устранены. Сами они известны, но мало известна их тождественности ".
Кризис в культуре наступает, по Шпенглеру, тогда, когда ее душа осуществит всю совокупность своих возможностей, в виде народов, языков, религиозных учений, искусств, государств и наук. В результате культура вновь возвращается в объятия первобытной души. Однако протекания культуры не является спокойным и плавным процессом. Это живое бытие есть напряженная, страстная борьба: внешняя-за утверждение ее власти идеи над силами хаоса и внутренняя-за утверждение ее власти над без сознательным, куда этот хаос прячется.
Если же, как считает Шпенглер, идея достигнута, вся полнота возможностей культуры осуществлена, то культура внезапно костенеет, она умирает. Силы культуры надламываются она становится цивилизацией. В таком виде она может существовать еще в течение веков. Так было с Египтом, Китаем, Индией и миром ислама. Так торчала, по словам Шпенглера, исполинская по территории античная цивилизация имперской эпохи, с виду исполненная юношеской силы, заглушая собой молодую арабскую культуру Востока.
Такое содержание, по Шпенглеру, всех эпох «заката» в истории. Наиболее отчетливым по своим очертаниям является «закат античности». Мы уже и теперь ясно ощущаем в себе и вокруг себя первые признаки того своеобразного, по своим чередом и продолжительностью аналогично античного хора событий, который приходится на первые века и может быть назван «закатом Запада»
Конечно, кризисные процессы в течение столетий, по мнению Шпенглера, развивались спонтанно, бессознательно. Кое-что новое, что он предлагает для философии культурного кризиса, — это возможность сознательного критического восстановления к феномену, который тем не менее раскрывает свои возможности и долевого черты неотвратимо.
Теперь, как считает Шпенглер, впервые культура может предсказать, какой путь выбрала для нее судьба. Последняя крупная задача захидноевр. мысли — понять предостережения стареющей духом фаустовский культуры. Идея кризиса позволяет понять морфологию становления всего человечества. «В» закате Европы "оплакивается ее судьба, — отмечает отечественный культурофилософ Р.А. Гальцева, — но нет рыцарственной готовности к защите высокой духовной перед лицом надвигающейся механически-потребительской цивилизации, имеется воли к противостоянию. Наоборот, здесь ведется пропаганда мрачного демобилизующего духа фатализм. Шпенглеровская мифологема, вытеснив духовно-личное начало стихией жизненно-бессознательного и предприняв релятивическое обессмысливание культуры, внесла, как говорится, свой вклад нелюбимой автором цивилизации и разрушению культурно-духовных начал ".
Кризисы в культуре не случайно наказанием, эпизодом в ее судьбы или жестоким приговором. Как мы видим в мировой культуре сопровождают всю историю. Культура не способна развиваться вечно по единой универсальной схеме. В ее развитии наступают сложности, колпизийни феномены. Они могут, как считает Шпенглер, свидетельствует только об истечении времени данной культуры. Никакого перерождения культуры не быть не может. Кризис — это сигнал к конечной гибели.
Освальд Шпенглер утверждал, что в западно европейцев возникло ощущение, что мы не все «человечество». «Несомненно, что Не только для первобытного человека, но и для человека Некоторых высших культур не существовало всемирной истории, не существовало мира как истории». В противоположность местном просветителю Гердеру, который обосновывает идею «мировой истории», О. Шпенглер именно через отвержение этой идеи объясняет самобытность современной культуры.
Культуры, по Шпенглеру, обладают внутренней герметичностью, они не слышат друг друга. Поэтому античный человек ничего не усвоил из вавилонской и египетской культур, хотя он хорошо знал хронологию, календарь и интенсивное ощущение вечности и скудности настоящего момента.
не только в Европе, но и в масштабах Земли культура отличалась к взаимной чуждости. Индийская культура, в которой идея браманская нирваны является чрезвычайно ярким